ПАРИЖ
Великий швед действительно остро нуждался, если не сказать, бедствовал. Неизвестно, знал ли он с самого начала о планах сбора денег, как впоследствии утверждал Гамсун, но когда письмо стало достоянием общественности, Стриндберг взорвался и страшно разозлился на инициатора воззвания. Деньги, заявил он, ему совершенно не нужны, и он уже дал распоряжение перевести собранные средства своим детям в Финляндию. Во время встречи с Гамсуном он, кроме того, заявил, что недавно получил в частном порядке большую сумму денег. Кнут почувствовал себя обманутым, и дружбе практически пришел конец.
Разрыв же наступил в апреле 1895 года, когда Стриндберг категорически отказался принять и собранные деньги, и самого Гамсуна, который принес их. Через несколько дней после визита Стриндберг покинул Францию.
С некоторым облегчением Гамсун писал Лангену:
«Мне сказали, что Стриндберг уехал из Парижа. Я не могу больше иметь с ним дела, он порвал со мной все отношения – без всякого на то основания. Он сумасшедший, совершенно сумасшедший. Как только ему собрали деньги (благодаря обращению в газете), он как будто сошел с ума от гордости и отказался впредь со мной разговаривать».* * *
В январе 1894 года в Париже Кнут приступает к работе над «Паном». В первоначальном варианте Гамсун собирался назвать роман «Эдвардой», но затем отказался от этого названия, «поскольку роман не о героине, а о герое». Писатель решает, что назовет свое произведение «Паном», поскольку именно миф о боге леса лучше всего раскрывает замысел романа.
В романе «Пан», который критики называют «образчиком высокой поэзии», Гамсун рассматривает человека как частичку природы, ее непременный и неотъемлемый элемент. Герой романа лейтенант Глан живет в лесу со своим охотничьим псом Эзопом, которого он вынужден в ходе действия принести в жертву любви к Эдварде.
Он свободен и счастлив лишь в глуши леса, и жизнь в полном одиночестве и единении с северной природой представляется ему единственно возможной и гармоничной формой собственного существования. В цивилизованном мире он чувствует себя неуютно и неловко. Его «звериное чутье» и острый ум помогают понять суть поступков жителей рыбачьего поселка. Среди них ему скучно и неуютно.
Мысль о написании «Пана» пришла к Гамсуну еще задолго до поездки во Францию, поскольку перед отъездом за границу он передал в датское издательство рукопись новеллы «Смерть Глана», которая впоследствии стала заключительной частью романа.
«Что такое „Пан“ как литературное произведение? – писал А. Куприн в предисловии к сборнику произведений Гамсуна на русском языке в 1908 году. – Если хотите, это – роман, поэма, дневник, это листки из записной книжки, написанные так интимно, точно для одного себя, это восторженная молитва красоте мира, бесконечная благодарность сердца за радость существования, но также и гимн перед страшным и прекрасным лицом бога любви... главное лицо романа остается почти не названным – это могучая сила природы, великий Пан...»
Работа над новым романом поначалу продвигалась очень медленно. В марте 1894 года Гамсун пишет другу: «Я работаю, работаю плохо и медленно, день и ночь, нервничаю, злюсь и хочу наслаждаться весной».
Позднее писатель объяснит, почему работа поначалу не спорилась.
«То, что книга до сих пор не готова, – писал он в сентябре того же года, – объясняется тем, что каждая Гамсун не был уверен в своих силах и так устал от травли со стороны скандинавских литераторов, что, посылая рукопись в издательство, просил издать роман анонимно (как в свое время «Голод») и не упоминать его имени. Он был уверен, что критики вновь плохо примут его новое произведение, – и ошибся.
«Пан» стал первым романом Гамсуна, принятым благосклонно придирчивой критикой. С этого времени писателю начинает сопутствовать успех, а «Пан» назван красивейшим коротким романом конца XIX века.
В этом произведении, по словам самого писателя, он пытался «объяснить чувствительную боготворящую природу души», а главный герой – это «Жан-Жак Руссо, попавший на север Норвегии и влюбившийся в нурланнскую девушку».
Тема любви – главная в романе, и любовь вновь рассматривается автором как всепобеждающая сила, сметающая на своем пути искусственные моральные преграды и препоны, установленные человечеством, которой невозможно сопротивляться и которая подчиняет себе человека. Эта сила настолько могущественна, что, как языческое божество, требует жертв.
Первой жертвой становится Ева, жена сельского кузнеца, влюбленная в Глана, которая гибнет под обломками взорванной скалы. Любовь превращает забитую женщину в самостоятельную личность, которая готова бороться за свои чувства. С другой стороны, она ничего не требует от Глана и просто довольствуется своим чувством. Лейтенант не отвечает ей взаимностью, но не может и не поддаться ее очарованию.
Любит же Глан Эдварду, любит страстно и мучительно. Эдварда обручена и «финскому барону отдана». Она совершенно не похожа на Еву. Она – сильная личность, готовая сражаться за свою любовь до конца – желательно до победы. И их отношения с Гланом исследователи творчества Гамсуна неизменно сравнивают с любовным поединком, к которому примешиваются обоюдная гордость и самолюбие.
«Импульсивность поступков Глана и Эдварды объясняется импульсивностью, взрывчатостью их любви, – пишет Б. Сучков. – Даже в те минуты, когда их души готовы открыться друг другу, что-то удерживает их. В отношениях Эдварды и Глана была некая тайна, почувствованная писателем, но до конца не разъясненная. Психологический рисунок борьбы двух сильных характеров сделан Гамсуном точно и объективно. Он показал, что за внутренними метаниями Эдварды стоит нечто большее, нежели каприз или юношеская незрелость. Эдварда ждет от любви чуда, необычайной полноты жизни. Ожидание чуда препятствовало ей верно оценить настоящее – то есть любовь Глана. Этот оттенок присутствует в чувстве Эдварды, однако и он не объясняет, почему не смогла возникнуть ее человеческая близость с Гланом.
Роман, начавшийся как идиллия, как гимн красоте мира, завершился драматическим, полным печали финалом и не разрешил конфликтов, увиденных писателем».
Гамсун, однако, досказал судьбы его главных героев в новелле «Смерть Глана», события в которой отнесены к 1861 году, то есть их отделяет от событий, описанных в «Пане», шесть лет.
Лейтенант, отправившийся на охоту куда-то в Индию, получает призыв от Эдварды, вышедшей замуж за барона, вернуться к ней, на родину. Глан же отвергает самую мысль о возможности новой встречи с любимой – и практически кончает жизнь самоубийством. Сюжет этой новеллы Гамсуна повторен Хемингуэем в новелле «Недолгое счастье Фрэнсиса Макомбера», тоже завершившейся смертью героя.
К истории же Эдварды и ее отца Мака Гамсун вернулся в романах «Бенони» и «Роза», увидевших свет спустя тринадцать лет, в 1908 году.
* * *
В Париже была написана и пьеса «У врат царства» (январь – апрель 1895). Это не только первая драма Гамсуна, но и первая часть трилогии об Иваре Карено.
Она, как писал Туре Гамсун, так же как и остальные пьесы, «страдала расплывчатостью композиции и вялостью действия. Правда, ей была присуща и сильная сторона драматургии Гамсуна – точные и глубокие реплики. Именно реплики в драмах Гамсуна характеризуют его героев, показывают их глубину, открывают их мысли, в том числе и скрытые».
Сюжет трилогии довольно разветвлен, и действие слишком запутано. Вторая часть трилогии – «Игра жизни» (1896) – вообще отдает мелодраматичностью, и в пьесу входит символика – тот самый художественный элемент, за который Гамсун резко критиковал в свое время Ибсена.
Гамсун говорил о себе: «Я не драматург. Я бы никогда не писал пьес, если бы не были нужны деньги. Но гонорар за пьесу бывает очень значительным. В пьесе труднее всего решить вопрос с женщинами. Создать хорошую пьесу без женских образов невозможно. Причем женщина должна все время говорить. Но привлекательная и тонкая женщина говорит очень мало, она обычно молчит, как тут построить драматургию?..»
Однако Гамсун никогда не любил деньги настолько, чтобы ради них идти на сделку с самим собой как с художником.
Театр вообще и пьесы в частности Гамсун не любил и никогда этого не скрывал. Он считал, что в пьесах трудно показать сложный внутренний мир героев, хотя сам и попытался это сделать.
Наиболее выдающимся драматургом Гамсун считал Стриндберга, который, по его словам, осознал «всю ущербность понимания психологии личности в современном искусстве» и в своих пьесах предпринял дерзкую попытку изобразить «душевно раздвоенного, дисгармоничного индивида».
Довольно высоко ценил Гамсун и поздние пьесы Ибсена, хотя и не мог до конца принять их. В письме Скраму он пишет:
«Дорогой Скрам, я не могу согласиться, что "Женщина с моря " вовсе никуда не годится. Конечно, я никак не могу принять все эти „рыбьи глаза“, „чужака“ и т. д., но мне вдруг подумалось, что не все слова Элиды нонсенс. Дело только в том, что они вложены в уста не человека, даже не сумасшедшего, а просто не человека! Нет, я не могу безоговорочно согласиться с тем, что "Женщина с моря " вовсе недостойная вещь, по той причине, что в книге есть некоторые слова, близкие мне в моем безумии. Я прошу Вас проверить, сдается мне, Вы найдете их в первой реплике Элиды на странице 108 (а может быть, и 118): у меня нет под рукой книги. Ибсен пробудил во мне самом одну мысль; слова о „людях – морских гадах“ – выражение особого состояния души, родственного моему, когда я был плотски влюблен в свет. Кровь подсказывает мне, что я нахожусь в духовной связи со Вселенной, со стихией. Может быть, однажды – в далеком будущем – люди перестанут быть людьми и сделаются такими существами, которые будут соотноситься с современными ныне людьми, как последние – с одноклеточными живыми существами, и смогут любить не только себе подобных, но и, к примеру, воду, огонь, воздух. Посмотрите, у Ибсена есть гениальные предвидения, уже в "Цезаре и Галилее " он говорит о "третьем царстве ", но чувствует это недостаточно сильно, а язык его недостаточно гибок. Видит Бог, мне следовало бы самому попытаться написать эту реплику Элиды».